![](https://cdn.iportal.ru/news/2015/99/preview/6b010744587955aaf49c0e8cc87e8bd907fee2b6_1138_503.jpg)
Спустя более чем год после первого согласованного митинга «За честные выборы» 2011 года на свободу вышел организатор «Русской пробежки» Максим Калиниченко. 10 декабря его задержали на площади Восстания за несанкционированное шествие, однако в последствии обвинили в том, что он призывал людей к массовым беспорядкам и даже нашли нападавших и пострадавших.
В самый разгар рабочего четверга, 28 февраля, в Куйбышевском районном суде в день вынесения приговора националисту Максиму Калиниченко было ожидаемо людно. Около 50 человек пришли поддержать организатора движения «Русская пробежка» в Петербурге. Узнав о таком количестве желающих присутствовать на заседании, помощники судьи Ирины Кирсановой и судебные приставы позаботились о зале побольше, однако и туда все не поместились. Среди слушателей приговора можно было увидеть многих видных петербургских правозащитников и оппозиционеров, успевших за долгое время своей политической активности не раз повыяснять отношения между собой. Впрочем, в этот день их объединял один человек, за судьбу которого они пришли поболеть.
Больше чем год назад организатор движения «Русская пробежка» Максим Калиниченко разместил у себя на странице «Вконтакте» манифест из книги Эбби Хоффмана «Сопри эту книгу! Как выживать и сражаться в стране полицейской демократии». Было это 6 декабря, после выборов 2011 года, когда на площадку перед Гостиным двором в Петербурге ежедневно выходили горожане на несанкционированные митинги, после чего в отделах полиции оказывались десятки задержанных. Размещение манифеста Калиниченко объяснил общественным настроением, вызванным прошедшими выборами. Впрочем, как утверждает оппозиционер, 7 декабря манифест был уже удален, на его месте появилось приглашение прийти 10 декабря на митинг к площади Восстания.
Уже позже силами политика Ольги Курносовой в этот день согласовали митинг на Пионерской площади возле ТЮЗа, он стал первым законным протестным поствыборным мероприятием, собравшим несколько тысяч человек, однако Калиниченко до него не дошел. Организатор «Русской пробежки» приехал на станцию метро "Маяковская" и вместе с друзьями отправился в сторону площади Восстания, чтобы предупредить людей о возможности участвовать в согласованном мероприятии. На пересечении Невского проспекта и Пушкинской улицы Калиниченко и его соратников, которых постепенно становилось все больше, встретили сотрудники полиции. Как утверждает националист, к нему подошел сотрудник полиции, ничего не объясняя, предпринял попытку его задержать.
«Нанесли удары по лицу, скрутили и понесли в служебный автомобиль, уронив по дороге. Я возмущался и нецензурно ругался», - рассказывал на судебных заседаниях Калиниченко. Соратники пытались его отбить, однако оппозиционер все же оказался в автозаке.
История была бы слишком стандартна, если бы не еще двое ее героев. Игорь Панферов и Максим Александров, как и многие, решили пойти 10 декабря на митинг. Они, по собственному утверждению, часто заходили на страницу Максима Калиниченко «Вконтакте», с которым не были знакомы, видели там и манифест, и призыв выйти на митинг, однако, в отличие от многих участников гражданского протеста, приехали на место, где, как это выяснилось в последний момент, должен был состояться согласованный митинг. Как следует из протокола их допроса, прохожие подсказали молодым людям, что протестная акция проходит на площади Восстания, куда они и направились, по дороге приняв внутрь грамм 200 водки — для согрева. На Невском проспекте они оказались уже в тот момент, когда Максима Калиниченко начали задерживать сотрудники полиции. Далее показания расходятся.
На предварительном следствии Панферов утверждал, что слышал от Калиниченко призыв «бей ментов», в ходе судебного следствия он сообщил, что не помнит, кто именно выкрикивал подобные лозунги. На изъятой видеозаписи событий их не слышно. Хотя, по мнению суда, это связано с шумом автомобилей, а также с тем, что снимавший провоохранитель перемещался.
Поддавшись призывам оппозиционера, Панферов бросил откуда-то оказавшийся у него пакет с продуктами под ноги одному из правоохранителей и даже попытался его ударить, но потерпел неудачу: с его ноги слетел кроссовок, и вместо того, чтобы драться, молодому человеку пришлось убегать. За ним погнался сотрудник полиции Антон Бабченко. Наполовину обутый Панферов выбежал на проезжую часть, перепрыгнул через железное ограждение, полицейский же оказался менее атлетичным: перелетев ограду, он распластался на асфальте. Доблестный несостоявшийся участник митинга, согласно судебному протоколу, подбежал и ударил полицейского необутой ногой, попав по бронежилету. На этом приключения его закончились — подоспевшие сотрудники полиции отправили Панферова в автозак, по дороге, правда, молодого человека пытался спасти от участи быть задержанным его друг Александров. Он, кстати, в течение этого времени тоже «бил ментов». Потерпевшую от его рук сотрудницу полиции зовут Екатерина Силукова. Правоохранительница утверждала в суде, что отчетливо слышала от Калиниченко лозунги, призывающие к насилию в отношении стражей порядка. После задержания двух молодых людей Силукова вместе с Бабченко отправились в Мариинскую больницу, где оба зафиксировали травмы.
Решающих моментов этого судебного процесса было несколько. Во-первых, в ходе судебного следствия были заслушаны показания судмедэксперта, который сообщил, что повреждения потерпевшего Бабченко являются последствием не прямого удара, а результатом неестественного положения руки. То есть сотрудник правопорядка, вероятнее всего, получил удар в результате падения. С этим судья Кирсанова согласилась, вынося приговор.
Кроме этого, следствием были запрошены данные о странице Калиниченко «Вконтакте». Националист утверждал, что опубликовал манифест, который был открыт только для его «друзей». Замдиректора по безопасности «Вконтакте» констатировал обратное: доступ к манифесту был у всех, даже у незарегистрированных пользователей. Это, как и следующие данные, которыми оперировала судья, были не в пользу оппозиционера.
Несколько раз во время зачитывания приговора Кирсанова произнесла фразу: «Доводы защиты признаны неубедительными, потому что...» В объяснениях значилось как то, что свидетели защиты хотят оказать пассивную помощь Калиниченко и помочь ему избежать ответственности, так и то, что показания свидетелей защиты разнятся в деталях. В одном случае - вместе с Калиниченко шло 40 человек стройными рядами, в другом - движение было неорганизованно и толпа была малочисленна. «В целом показания свидетелей защиты не ставят под сомнение и не опровергают показания свидетелей обвинения», - пришла к выводу судья.
Ошибки же в протоколах, одинаковые показания свидетелей обвинения, сотрудников правоохранительных органов, их забывчивость в суде - вовсе не смущали слугу Фемиды. О возможном давлении - что на подсудимого Панферова, частично признавшего свою вину, что на свидетелей, забывших, какие показания они давали в кабинете у следователя, - судья Ирина Кирсанова высказалась однозначно: «Соответствующих заявлений в органы не поступало». Что же касается манифеста, который был размещен на странице Калиниченко, то, по мнению судьи, это было личным мнением оппозиционера: «Нет ссылок и цитирования, также текст был несколько изменен», - поясняется в приговоре.
Ко второму часу судья Кирсанова перешла к зачитыванию характеристики Панферова и Калиниченко. Дело Александрова из-за болезни подсудимого было еще накануне отправлено на отдельное рассмотрение.
«Оба молодых человека имеют постоянный доход и положительную характеристику по месту жительства, поэтому изоляция их от общества не требуется». На помрачневших к этому времени лицах сочувствующих оппозиционеров появилась улыбка, так как ранее обвинение требовало для организатора «Русской пробежки» 7 лет колонии строгого режима.
«Отпустить его», - кто-то выкрикнул из зала в нетерпении. Однако взгляд приставов заставил присутствующих все-таки дослушать приговор.
Калиниченко признан виновным по статье 212 УК РФ — призывы к массовым беспорядкам, статьям 33 и 318 УК РФ — подстрекательство к совершению насилия в отношении представителя власти. В совокупности осужден на 2,5 года условно. Панферов же отделался одним годом условно за пособничество в совершении преступления (33 статья УК РФ). Но главной была фраза «освободить в зале суда», на ней присутствующие уже не смогли сдерживать радости и зааплодировали.
«Подождите, это еще не все, - возмутилась судья. - Мне нужно еще объяснить, что при совершении правонарушения условное наказание станет реальным». «Даже при административном?» - несколько расстроился Калиниченко.
Как он заявил журналистам позже, этим можно легко воспользоваться, ведь с нынешними законами придраться и найти правонарушение можно во всем. «Но сейчас я буду учиться, у меня незаконченное высшее образование, и нужно поправлять здоровье. Кроме того, вероятно, мы подадим апелляцию, да и в том, что они держали меня под стражей больше года, — тоже нарушение», - рассказал организатор «Русской пробежки» на пороге суда.
Обнявшись с друзьями, он поспешил домой, а ждавшие его оппозиционеры и правозащитники еще некоторое время обсуждали неожиданное решение. В частности, вспоминали «дело двенадцати», когда петербургских другороссов обвиняли в продолжении деятельности запрещенной партии НБП. Из 12 обвиняемых под конец осталось семеро: троим из них тогда выписали штраф по 200 тыс. рублей, еще четверым — по 150 тыс. рублей. При этом судья освободил их от наказания в связи с истечением срока давности дела. Как и тогда, протестующие уверены: и тот, и другой судебный процесс стал своеобразным актом запугивания.
Ксения Клочкова, «Фонтанка.ру»