![](https://n1s1.hsmedia.ru/de/ef/c1/deefc103ae50ac880089de232585edfd/656x438_1_985d174cc87e597728d185aa5420dc1f@1247x831_0x0JKjFLM3_3971674801839314864.png.webp)
В Петербурге задержан влиятельный сотрудник ФСБ. К нему пришли после серии арестов и дурацкого ДТП. «Фонтанка» знает, почему к своему они отнесутся беспощадно.
Еще на днях подполковник госбезопасности Максим Аркадьевич Викторов знал — скоро его позовут не на пряники. И сегодня он в курсе всех деталей с виду плевого уголовного дела. За 20 лет службы он очень много раз по утрам будил петербуржцев, открывал их шкафы, листал чужие бумаги. Но, когда к любому в квартиру, где спит жена и двое детей, звонят в 6 утра, всегда на язык наворачивается одно и то же короткое ругательное слово.
В свои 39 лет Максим Викторов сам открыл дверь и встретился глазами с такими же чекистами. Правила игры друг другу напоминать не надо. Так 12 марта пришел обыск и к нему. К 11 часам его повезли в Лугу. Там его дом. «Надеюсь, мы избежим применения наручников?» — холодно, но попросил его более молодой коллега. Бывший.
Подполковник Викторов подписал рапорт на увольнение еще 13 февраля. Причем документ этот можно поместить в известный наш Музей политического сыска на Гороховой, 2. В тексте на имя начальника петербургского УФСБ, генерал-полковника Родионова есть предложение: «Прошу разрешить мне написать явку с повинной». Еще тогда карты были вскрыты.
А за месяц до этого «Фонтанка» поставила статью с обидным заголовком: «Чья «фээсбэшная морда» выглядывает из-за ДТП у Литейного, 4». В то раннее утро 15 января на Шпалерной улице, в ста метрах от штаба ФСБ, непонятная «Нива» неожиданно бортанула автомашину капитана собственной безопасности ФСБ Терехова. После чего водитель «Нивы» устроил истерику сначала на месте, а после в ГИБДД. Этот петербуржец настолько был уверен в себе, что демонстративно оскорблял само существование Федеральной службы безопасности.
Бретерство такого ранга вызвало кратную ответную реакцию. Троих из «Нивы» установили, разобрали по молекулам их биографии, вынули оттуда все их предыдущие подвиги (от убийств до разбоев) и засунули их в тюрягу. Понятно, что дело было не в формальной ситуации. В Москве восприняли «морду» как вызов. Это раз. Кроме этого, наверху поняли, что выходка уголовников санкционирована кем-то изнутри.
Так уж устроен человеческий мозг, а в контрразведке он такой же, что первое подозрение падает на того, с кем виден конфликт. Так как собственная безопасность в лице Терехова ранее схлестнулась со Службой экономической безопасности в лице оперативника Федотова (это отдельная драма, не стоит отвлекаться), то большинство посмотрели в эту сторону. Пока слухи бродили по паркету Литейного, 4, сам подполковник ФСБ Федотов ходил там же, не оправдывался, а больше улыбался. И правильно делал.
Посидев в Новых Крестах, арестованные Зимин и два его напарника заговорили. Они назвали настоящего подполковника, но по фамилии Викторов. Ньюсмейкер тоже недавно трудился в Управлении собственной безопасности ФСБ, а последние несколько месяцев служил в транспортной службе с перспективой повышения. Подчеркнем: пострадавший Терехов и подозреваемый Викторов работали в соседних кабинетах.
Также Зимин объяснил, что заплатили ему за акцию. Всего ничего — тысяч 50 рублей. Умысел же его был направлен на выполнение особого задания Викторова — убрать с пробега Терехова, так как последний рассекает по Петербургу на подложных номерах. Согласитесь, мелковато. А внутри системы это вызвало взрыв как на фээсбэшной фабрике.
На годовой коллегии в Большом доме, состоявшейся в конце января, в присутствии директора ФСБ Бортникова могущественный начальник собственной безопасности ведомства генерал Вертяшкин в присутствии сотен офицеров заявил примерно так: «Мы разберемся, что у вас тут происходит». В переводе на литературный это звучит репрессивно — закрыть всех виновных к чертовой матери. Команда пошла с таких высот, где выше только Путин.
Так как в показаниях опальных нарисовался еще и посредник, незаметный петербургский предприниматель Роман Никитин, то арестовали и его. За компанию. Хотя он давно понял весь ужас положения и сам пришел с повинной. Безусловно, Викторов за этим всем наблюдал. Он успокаивал себя, что за глупости наказывают, но не сажают же.
Действительно, юридически конструкция выглядела как на семинаре юрфака: заказ, организация и исполнение оскорбления и насилия в отношении представителя власти. Если подумать (уверяю вас — подумают), то к этому приплюсуется заказ, организация и исполнение умышленной порчи личного имущества граждан. Ведь на Шпалерной «Нива» снесла бампер «Туарегу». Поверьте, всю эту теорию накроют еще и частью третьей статьи 286 УК «Превышение должностных полномочий с применением насилия». Но это коснется лишь подполковника Викторова. Вплотную. Санкция — до 10 лет. Ничего себе ДТП — тем, кто подкинул наркотики Голунову, грозит чуть меньше.
Интрига: «Откуда такая свирепость?» Разгадка спрятана в продолжении показаний четырех арестованных, знакомых Викторова. Они хором вспомнили, что случай на Шпалерной — не единственный, а подполковник Викторов любил использовать эту схему устранения инакомыслящих. Только не в том смысле, как это мы обычно понимаем.
Оторвемся от триллера. Понятно, что на языке обывателя, все, что относится к силовикам, — спецслужбы. Подправим понятие: спецслужба — это структура, стоящая на страже государственных интересов вне гласно декларируемых законов. Допустим, есть цель убрать с какой-то должности чиновника. Если его перевели с повышением — задание выполнено, если он заболел коронавирусом — приказ выполнен. Ни МВД, ни СКР, ни прокуратура системно так не мыслят, а ФСБ — мыслит. И Служба внешней разведки мыслит, но она, вообще, где-то в космосе.
Автору известно, что 27 сентября 2017 года на Швейцарской улице в Петродворце ныне арестованный Зимин, который таранил на Шпалерной оперативника Терехова, въехал в служебную автомашину полковника полиции, начальника инспекции по личному составу ГУ МВД Салавата Рахматуллина. На всякий случай: решения Рахматуллина влияли на тех, кто попадал под любые служебные проверки. По траектории виноват был Зимин, но настоял на вызове ГИБДД. Приехавший наряд то ли заметил опьянение Рахматуллина, то ли что, но вскоре полковник сам снял погоны. Сегодня же Зимин дал показания, как следил за полковником по указанию Викторова. Кстати, сам уволенный Рахматуллин в разговоре с журналистом не отрицает как факт того столкновения, так и свое понимание, что его таким маневром убрали. А в кулуарах контрразведки говорят, мол, ни один Рахматуллин пострадал.
И с этого места начинаются взрослые выводы: высокопоставленный сотрудник собственной безопасности УФСБ Петербурга системно привлекал известных всему уголовному миру личностей для подставных ДТП в отношении тех, кого он считал лишними в системе правоохранительных органов Петербурга и Ленобласти. Только не спрашивайте, почему, если ты знаешь, что сотрудник едет за рулем пьяный, нельзя примитивно подключить экипаж ГИБДД. Чтобы ФСБ не торчало.
Нельзя сказать, что это прямой отсыл к методам провокации царской охранки, но что-то постыдное в этом есть. Вот в ФСБ Петербурга сменился и руководитель УСБ. После всего этого великолепия сюда прислали москвича.
Поэтому и ближайшая судьба Викторова была решена, страшно сказать, на олимпе Лубянки. Процессуально же рулит делом Военно-следственный комитет РФ.
Викторов уже не опасен, он никуда не убежит. Но Викторова задержат, а завтра, 13 марта, повезут на арест, и арест будет. Навряд ли его посадят рядом с его приятелями по делу. Скорее, поведут через прекрасно ему знакомый проход с Литейного, 4, во внутреннюю тюрьму ФСБ. Не скажут «руки за спину» — и на том спасибо.
Что касается поведения Викторова на первых допросах, то смело предположим — он немного нападет, расшифровывая свою склоку с коллегой Тереховым. Зря. Автор понимает характер Викторова. Он сформировался как личность во внутренних войсках. Он верный ленинец, но прямой как лом. Не понимает, что проводить сомнительные операции в отношении полковников полиции, прокуроров — еще туда-сюда. Применять провокацию в отношении членов своего ордена — ересь. Чуть лучше измены.
Ну а с еретиками всегда и везде понятный разговор.
Евгений Вышенков,
«Фонтанка.ру»